Logo
Новости :: Библиотека :: Галерея :: Форум :: Почта :: Поиск
:
:


 
Сделать стартовой ] [ Добавить в избранное ] [ Написать авторам ] [ Регистрация ] 
Разделы 
 О проекте
 Новости археологии
 Новостная лента RSS Портала "Археология России"
 Библиотека
     Анонс поступлений
     Предметный каталог
     Алфавитный каталог
     Учебники
     Источники
     Археологическое законодательство
     Электронные публикации
     Полевые отчеты
     Книжная лавка
 Галерея
 Поиск
 Сообщество
 Персональные настройки
 Вопросы/Ответы
     О регистрации
     Баннер Портала
     Новостная лента Портала на Вашем сайте
     О форуме
     О галерее
 Ресурсы сети
 Загрузить публикацию/сайт
Новые поступления
 Лепота ИзБранного, Сорокин А.Н., 2012
 Чернигов — крупный исторический, культурный и экономический центр УССР, Палажченко Л.Я., Киев, 1988
 Историческое развитие Чернигова в памятниках истории и культуры, Тронько П.Т., Киев, 1988
 Киев и Чернигов в IX—XIII вв., Толочко П.П., Киев, 1988
 Основные этапы развития древнего Чернигова, Коваленко В.П., Киев, 1988
 Первое письменное упоминание Чернигова в связи с проблемой формирования города, Брайчевский М.Ю., Киев, 1988
 Восточные источники о трех группах русов. Артания и анты, Боровский Я.Е., Киев, 1988
 Левобережная Украина в VII—XIII вв., Сухобоков О.В., Киев, 1988
Галерея
Последние поступления в галерее
Библиотека
Orphus Если Вы обнаружили ошибку в тексте, выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
© Богуславский О.И., 1993; www.altladoga.ru, Портал "Археология России", 2004
Библиотека -> Южное Приладожье в системе трансевразийских связей IX—XII вв. -> стр. 1 (1 из 13; автоматическая разбивка на стр.)
начало | < назад 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 >> вперед > | последняя

Обширное пространство северо-запада Восточной Европы, вплоть до продвижения сюда в середине I тысячелетия н.э. славянских племен, было занято прибалтийско-финским населением. В вопросе о том когда, где и в каких условиях сложилась эта общность и какие археологические памятники являются ее отражением, существует целый ряд мнений [Аристе, 1956: 5—11; Третьяков, 1966: 59—61; Седов, 1987: 13], несмотря на большое количество точек зрения на происхождение прибалтийских финнов, можно с уверенностью говорить об их существовании в начале I тыс. н.э. [Попов, 1973: 221], что основывается на упоминании Корнелием Тацитом «феннов». Более поздняя история региона в целом, и конкретно —южного Приладожья, изучена достаточно фрагментарно и представляется исследователям как период относительно спокойного развития местных коллективов [Гурина, 1961: 114—115]. Новые сведения о населении этого региона мы можем почерпнуть из труда готского историка Иордана, в котором он упоминает чудь и весь [Иордан, 1960: 150]. Отмечая сложность и неоднозначность интерпретации этих сведений и локализации перечисленных народов на карте [Носов, 1976: 95—110], необходимо отметить, что к VI в. уже не только сформировались народности, которые современные исследователи связывают с территорией южного Приладожья, но и контакты этих племен стали настолько широки, что информация о них распространилась в Европе. В дальнейшем трансевропейские контакты южноприладожского населения не только не ослабли, но и возросли настолько, что превратились, на наш взгляд, в один из ведущих факторов развития региона. Характер, направление и интенсивность связей неоднократно менялись за многовековую историю Приладожья. Наибольшей интенсивности и многообразия они достигли в IX—XII вв., когда на южных берегах Ладожского озера сложилась своеобразная историко-культурная общность, в материальной культуре которой прослеживаются влияния Скандинавии, Западной Европы, Балтийского региона, арабских стран, народов Восточно-Европейских степей, Византии и других регионов. Попытке предварительной реконструкции этого многообразного и противоречивого процесса посвящена настоящая работа.

Последняя треть I тысячелетия н.э ознаменована появлением в южном Приладожье археологических памятников нового типа. В первую очередь, это Ладожское поселение, отличительные черты которого проявляются в смешанном характере материальной культуры, обусловленном развитыми торговыми связями, и в отчетливо прослеживаемых элементах ремесленного производства [Рябинин 1985: 73]. Время начального освоения исследованного участка Земляного городища относится к 750-м годам. По мнению В. А. Назаренко, богатая бурными событиями история Ладоги не сильно повлияла на развитие местных племен [Назаренко, 1979: 107]. Действительно, в нижних слоях Староладожского поселения найдено всего две вещи, которые можно связать с финским населением [Давидан, 1986: 103]. Однако, с нашей точки зрения, вопрос о характере контактов между ладожским населением и местными финскими племенами можно будет решить только после выявления пласта древностей собственно финского населения второй половины VIII—первой половины IX в. и пристального изучения их материальной культуры. Только на основе этого можно будет определить, существовали ли у финского населения южного Приладожья те категории изделий, за исключением мехов и других предметов из органических материалов, не оставивших следов в материальной культуре, которые могли бы привлечь жителей Ладоги.

Со второй половины VIII в. Ладожское поселение включилось в формирующуюся систему трансевразийской торговли. Оживленный характер связей подтверждает находка одного из древнейших русских кладов с датой чеканки «младшей» монеты 786 г. Кроме того показательно крайне незначительное запаздывание монет в этот период. Например, монета 768 г. чеканки найдена в комплексе конца 760—конца 770-х гг. [Рябинин, 1985: 73]. Начиная с 810-х гг. облик Ладожского поселения несколько меняется. Происходит общий рост территории застройки, о чем свидетельствует появление построек на левом берегу р. Ладожки [Петренко, 1985: 113-115]. Эти изменения, предположительно, отражают увеличение роли Волховского участка трансевразийских путей и возрастание интенсивности движения товаров и людей через Ладогу. Кроме увеличения объема внешнеторговых операций, Ладожское поселение в 810–860-е гг., видимо, принимает на себя весьма важные функции в торговых операциях с окружающими финскими племенами. Об этом свидетельствуют находки большой массы


Аристе П. А., 1956. Формирование прибалтийско-финских языков и древнейший период их развития // Вопросы этнической истории эстонского народа. Таллинн: 5—11.
Гурина Н. Н., 1961. Древняя история северо-запада Европейской части СССР // МИА, № 87. Л.: 55—59.
Давидан О. И., 1986 Этнокультурные контакты Старой Ладоги VIII— IX вв. // асгэ, № 27: 99—104.
Иордан, 1960. О происхождении и деяниях готов. М.
Назаренко В. А, 1979. Исторические судьбы Приладожья и их связь с Ладогой // Славяне и Русь Киев: 106—114.
Носов Е. Н., 1976 Нумизматические данные о северной части Балтийско-Волжского пути конца VIII—Х вв. // Вспомогательные исторические дис­циплины. Вып. VIII . 95-110.
Петренко В. П., 1985. Раскоп на Варяжской улице // Средневековая Ла­дога Л.: 81—116.
Попов А И., 1973 Названия народов СССР. Л.
Рябинин Е. А, 1985 Новые открытия в Старой Ладоге (Итоги раскопок на Земляном городище 1973—1875 гг.) // Средневековая Ладога. Л.: 38—76.
Седов В В, 1987. Прибалтийский финны // Финно-угры и балты в эпоху средневековья. М.: 12—13.
Третьяков П. Н., 1966. Финно-угры, балты и славяне на Днепре и Волге. М.—Л.

начало | < назад 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 >> вперед > | последняя
© Богуславский О.И., 1993; www.altladoga.ru, Портал "Археология России", 2004
Изображения
Наши интернет-партнеры и просто хорошие сайты :) Обмен баннерами

Page generation time: 0.2022