АБСОЛЮТНОЕ ДАТИРОВАНИЕ В АРХЕОЛОГИИ

Б. А. Колчин, Я. А. Шер

Со времени Кристиана Томсена периодизация и хронологизация древнейших эпох истории человечества остается одной из основных задач археологии. Под влиянием наук о строении земной коры археология восприняла и успешно развивает стратиграфический метод исследований, который стал надежной основой для установления последовательности залегания культурных остатков, а в соответствии с этим — и последовательности культурно-исторических событий. Надежность данных стратиграфии очень высока. Однако известно, как трудно бывает геологу синхронизировать стратиграфические разрезы разных стран и материков. Археологу несоизмеримо труднее синхронизировать пласты культурных отложений в разных памятниках, отстоящих друг от друга на некотором расстоянии. Даже когда эта задача решается на основе типологических сопоставлений древних предметов из соответствующих слоев, то говорить о длительности того или иного периода, выраженной в общепринятых единицах времени (годах, веках, тысячелетиях), можно только весьма приблизительно, основываясь на счастливых совпадениях и интуитивных догадках.

Еще сравнительно недавно наиболее надежной основой для абсолютной археологической хронологии были письменные источники. В повседневной практической деятельности мы иногда упускаем из виду масштаб соотношения между письменной и дописьменной историей человечества. Если считать, что от появления человека нас отделяет 2 млн. лет [1], а древнейшие известные письменные памятники датируются второй половиной IV тыс. до н. э., то соотношение письменной истории человечества к дописьменной будет равняться 1: 400. Иными словами, по письменным источникам нам известен только 0, 25% продолжительности нашей истории.

Датировки на основе типологического метода, если они не подкреплены стратиграфическими наблюдениями, нельзя считать вполне надежными по ряду причин. Прежде всего, установление сходства и различий между вещами и памятниками, которые изучаются типологически, происходит в известной мере субъективно. Только совсем недавно предприняты первые попытки ввести более или менее объективные показатели типологического сходства и различия — мы имеем в виду формализацию археологических источников [2]. Поэтому если археолог говорит, что данную могилу можно датировать VI—IV вв. до н. э., поскольку в ней найдены наконечники стрел, аналогичные таким-то и таким-то, то эта аналогия в основе своей является результатом его собственного (возможно, что и верного) представления. Нередки случаи, когда то, что один археолог считает похожим, другой считает различным. Наглядный пример — датировка усть-полуйской культуры, которую разные авторы одинаково убедительными для непосвященного читателя аргументами датируют с разницей в тысячу лет [3; 4]. Даже в более достоверных случаях, когда памятники датируются по безусловно сходным вещам, трудно учесть время передвижения в пространстве вещей или их изготовителей. Чем больше расстояние между памятниками, тем труднее ввести эту поправку.

Датировки памятников и культур письменной эпохи тоже содержат много неопределенности из-за неясностей в самих источниках. Многочисленные примеры тому можно почерпнуть из споров о хронологии Древнего Египта и неолита Европы. Бывает также неясной привязка летосчисления, которому следовал автор, к нашему летосчислению. Так, например, хронологию кушанских царей можно было бы восстановить, если бы дата воцарения Канишки была твердо привязана к нашему летосчислению. Тогда целый ряд событий, записанный в датах «эры Канишки», мог бы быть нанесен на абсолютную шкалу времени. Таким образом, если начало письменной эпохи еще имеет какие-то опорные точки для абсолютной хронологии, то для дописьменных культур археология до недавнего времени располагала весьма приблизительными данными.