ВО ВРЕМЕНА БОЯРИНА КУЧКИ И КНЯЗЯ ЮРИЯ ДОЛГОРУКОГО

Как известно, первое летописное упоминание Москвы относится к 1147 г.: «Приди ко мне, брате, в Московъ», — такими словами Юрий Долгорукий пригласил своего союзника Святослава Ольговича для переговоров. 4 апреля князья встретились, и Юрий устроил гостю «обед силен». Различные исследователи, касаясь этого исторического факта, сходятся в одном: Москва представляла собой большое поселение, способное вместить многочисленную свиту двух князей, а хранившихся запасов было достаточно для устройства роскошного пиршества. Поскольку в середине XII в. поселение не только существовало, но и было весьма значительным по меркам того времени, предполагалось, что возникло оно задолго до своего первого упоминания в Ипатьевской летописи. Это соображение привело к тому, что основное внимание археологов на протяжении ряда лет было сосредоточено на поисках древнейших городских слоев, а также на попытках удревнить возраст поселения относительно летописной даты. В известной мере это отвлекло от изучения другого вопроса: что составляло реальную основу хозяйственного благополучия Москвы в ранний период ее истории, какие внутренние ресурсы были использованы в дальнейшем развитии города — от удельной столицы к столице Русского государства.

Первоначальный город. Размеры Москвы в домонгольский период не впечатляют (имеется в виду распространение застройки): центр поселения располагался на Боровицком холме, мысовую часть занимала крепость, остатки которой в виде валов и рвов со следами деревянных конструкций зафиксированы при археологических работах. К востоку от крепости, примерно до нынешней Красной площади, протянулся городской посад. Его северовосточный край обнаружен при раскопках в Историческом проезде, на Монетном дворе и на месте Казанского собора¹. Судя по