Особенно интересна миниатюрная (длиной 3 см) головка волка из электра (погр. 114, слой X, поздний Урук). Она из листового металла, очень тонкой работы. Нижняя челюсть и уши изготовлены отдельно и прикреплены штифтиками, зубы также отдельно сделаны из проволоки [Tobler, 1950, 92, табл. LIX B; CVIII, 65]. Функция предмета неясна, судя по наличию цилиндрической втулки, это навершие (рис. 10, 6). Такой популярный обычно вид украшений, как булавки, появляются в Гавре сравнительно поздно, с VIII слоя (Джемдет Наср – РД I), их формы типичны для Месопотамии и соответствуют типам, выделенным Л. Вулли для более поздних материалов Ура. Это стержневидные булавки с лазуритовой бусиной в качестве головки, а также с расплющенной и скрученной спирально вершиной, так что образуется сквозное отверстие (рис. 10, 1,2).

В целом некрополь Гавры выглядит как аристократический и напоминает позднейшие «княжеские» комплексы Ура. Возможно, это связано с выгодным географическим положением Гавры, лежащей на путях обмена с горными областями Северо-западного Ирана и Восточной Анатолии.

В Южной Месопотамии к РБВ относится ряд погребений некрополя в Уре времени Джемдет Наср. Всего учтено 84 находки [Woolley, 1955]. Репертуар их необычен: это 66 сосудов, из них 38 свинцовых и 28 медно-бронзовых, 13 украшений (булавки, зеркало, серебряные кольца-серьги) и всего 5 орудий – гарпун, долото, рыболовный крючок, нож, бритва с прямым горизонтальным лезвием (рис. 10, 10, 12-14). Яркой особенностью Южной Месопотамии является высокая доля металлических сосудов. Высокое мастерство ювелиров эпохи позднего Урука демонстрирует фигурка козла из Урука, изготовленная из листового золота, наложенного на основу из битума [Moorey, 1994, 222].

В крупной коллекции металлических изделий урукского времени из Телло (121 находка) нет вещей из драгоценных металлов, однако класс украшений явно преобладает над орудиями (74 и 18 находок соответственно) [Genouillac, 1934]. То же относится к коллекции из Хассек Хейюка: из 77 предметов 56 – украшения, в основном булавки [Behm-Blancke, 1980].

Приведенные характеристики иранского и месопотамского металлопроизводства РБВ демонстрируют их сходство и сближают их с памятниками майкопской культуры на Северном Кавказе. Здесь драгоценные украшения исчисляются тысячами; учтено ок. 7400 золотых и ок. 1000 серебряных изделий [Пиотровский, 1996], в основном бус, но есть и крупные предметы (сосуды). Известны золотые ленты-обкладки (Нальчикская гробница – [Мунчаев, 1975, 273-274, рис. 60, 8]), диадема с розетками (большой Майкопский курган – [Кореневский, 2004, табл. VI, 1-3]). Многие майкопские изделия отличаются высокохудожественной манерой исполнения. Сочетание парадного оружия с украшениями из драгоценного металла в Си Гирдане имеет «майкопский» характер. О близости северокавказских памятников РБВ к кругу переднеазиатских культур говорит и стилевое единство, объединяющее прикладное искусство Майкопа и переднеазиатских памятников эпохи позднего Урука [Андреева, 1977; Андреева, 1979].

В СБВ происходят важнейшие изменения в распределении материала по функциональным классам (рис. 11). В Месопотамии при мощном росте производства подавляющее большинство находок (94%) относится к украшениям, а орудия/оружие составляют всего 3%. (Совершенно аналогична ситуация в Анатолии – 96% и 3% соответственно – [Авилова, Орловская, 2001, 26, табл. 2]). В Иране же соотношение двух ведущих классов изделий обратное – 51% орудий/оружия и 34% украшений. Отмечу, что в регионе неизвестны царские некрополи, в которых концентрируются украшения, хотя отдельные погребения социальной элиты обнаружены в Гиссаре III. При этом в обоих регионах наблюдается максимальное функциональное и морфологическое разнообразие репертуара: представлено от 7 до 9 классов изделий.

В Гиссаре III отмечается значительный рост числа изделий из